Главному командиру Черноморского флота и портов
Господину адмиралу и кавалеру Грейгу
Командира 20-ти пушечного брига «Меркурий»

15 мая 1829 года
№ 130

РАПОРТ

Находясь в крейсерстве с фрегатом «Штандарт» и бригом «Орфей» и будучи от пролива в 18 милях на R NW 9, на рассвете 14 числа сего месяца усмотрен был на SSО неприятельский флот, шедший контргалсом и вскоре начавший за нами погоню. Командир фрегата «Штандарт», в распоряжении которого находились бриги, сделал мне сигнал идти в ближайший порт, но, вероятно, заметив, что Меркурий бейдевинд значительней от отряда отстанет, или чтоб соединённо ретироваться, приказал идти на N, а вскоре за сим позволил избрать каждому такой курс, каким судно имеет ход преимущественнейший. Пользуясь сим расстоянием, я правил на NNW, имея для сего две причины: 1-е, что бриг в галфвинд имеет скорейший ход, и 2-е, что неприятели находились от меня на SSO. Но, несмотря на все поставленные паруса, я отставал от отряда, и лучшие ходоки неприятельского флота – два корабля под адмиральскими флагами: один о 110 пушках, а другой о 74-х, устремясь за бригом, настигали его чувствительно и в исходе 2-го часа пополудни находились на полтора пушечных выстрела.
В это время утихающий ветер еще более уменьшал ход, и я прибегнул к вёслам, в надежде удалиться сколько возможно от неприятеля до наступления ночи, и тогда, пользуясь темнотою, избежать оного; но и эта утешительная надежда недолго продолжалась. В половине 3-го часа ветер опять посвежел, и корабли начали по левую сторону приближаться. Тогда видя невозможность избежать сражения, действовать продолжал вёслами уже не столько для пособия ходу, сколько для занятия команды, дабы хотя сим развлечением не допустить их сконфузиться и заглушить свист перелетающих ядер, пока еще мои не могли доставать до неприятеля.
А между тем, собрав всех господ офицеров, составил консилиум, на котором предложил первым Корпуса штурманов поручик Прокофьев взорвать бриг на воздух, и мы единогласно положили драться до последней крайности, и если будет сбит рангоут или в трюме вода прибудет до невозможности откачиваться, то свалившись с каким-нибудь кораблем, тот, кто будет еще в живых из офицеров, должен зажечь крюйт-камеру и для этого заряженный пистолет положен был на шпиль. После этого я долгом поставил напомнить команде об обязанности их Государю и Отечеству по долгу присяги и к удовольствию заметил в людях решимость драться до последней капли крови.
Какоже корабли уже часто беспокоили ядрами, то убрав весла, поставил людей по ордонансу, и, не имея возможности действовать в его карронадами, чтобы удобнее защищаться ретирадными пушками, приказал отрубить ял, висевший за кормой, и успевал отвечать на неприятельские выстрелы, наносил им вред, может быть, чувствительнее, нежели они мне. Вскоре после сего 110-пушечный корабль начал спускаться, чтобы занять у меня правую сторону и, может быть, имел намерение сделать залп вдоль брига, но я избежал этого, опустившись к N, и еще около получаса терпел только от одних погонных пушек, Но после был уже поставлен между двух кораблей. Сделав по мне два залпа, со стопушечного корабля начали кричать, чтобы бриг сдался и убрал паруса. Но как им отвечали на это всею артиллериею, ружьями и крикнутым «Ура», то оба корабля, сдавшись несколько за корму, продолжали беспрестанный огонь до 4 ½ часов, поражая ядрами, книппелями, картечами и брандскугелями, и с которых одна, к большому несчастью, завязнув между гаспицами, горела и произвела пожар, хотя оный вскорости был остановлен.
Во все продолжение сражения я только мог … (незарборчиво), уклоняясь несколько бортами к кораблям, смотря по положению их, и воспользовавшись неискусным маневром 74-х пушечного корабля, заставил их держаться за мною на NW, но наконец, провидению угодно было спасти нас. Действуя по стопушечному кораблю правым бортом, перебиты у него ватер-штаг и повреждена грот-брам-стеньга, от чего он, закрепив трюсели, грот-брамсель и бом-брамсель, начал понескольку от меня отставать, и потом, приведя на левую сторону, сделал по бригу залп из всей артиллерии и лег в дрейф. А семидесятипушечный корабль, переменяя галсы под кормою, бил ужасно продольными выстрелами и, сколько я ни старался избегать оных, не прежде привел от меня, как в 5 ½ часов с поврежденным русленем, потеряв фор-брам-рей и левый нок фор-марса-реи, которая увлекла за собою лисели.
Имея честь донести Вашему Высокопревосходительству о действиях вверенного мне брига, я не имею ни слов, ни возможности описать жара сражения, выдержанного в продолжение 3-х часов между двух кораблей и в виду … (неразборчиво) кораблей, двух фрегатов, двух корветов, одного брига и 3-х одномачтовых судов, а еще менее выразить отличную храбрость и усердие офицеров и команды, коих мужеством и расторопностью спасен российский флаг и бриг от неизбежной гибели. В продолжение сражения убито рядовых четыре человека, ранено шесть. Пробоин подводных и в корпусе судна 22, в рангоуте 16, в парусах 133, перебитого такелажа 148 штук, гребные суда, карронада и много запасных вещей, о чем имею честь донести, представляя список офицерам, и табель нижним чинам на благоуважение Вашему Высокопревосходительству.

Флота капитан-лейтенант Казарский

СПИСОК
Команды 18-пушечного брига «Меркурий»,
штаб-, обер-офицеров и нижних чинов,
бывших 14 мая в сражении с двумя турецкими кораблями

Александр Казарский, командир флота, капитан-лейтенант
Сергей Скорятин, лейтенент
Фёдор Новосельский, лейтенант
Дмитрий Притупов, мичман
Иван Прокофьев, корпуса флотских штурманов поручик
Селиверст Дмитриев, корпуса флотских штурманов кондуктор
Фёдор Спиридонов, штурманский ученик I класса
Иван Холодов, шкиперский помощник унтер-офицерского чина

Квартирмейстеры
Прокофий Васильев
Семён Егоров
Игнат Конивченко
Ермолай Петров
Степан Крутяков
Матросы
первой статьи
Ефрем Васильев
Фаизуил Зябирев
Антон Калинин
Трофим Папиратов
Пётр Александров
Григорий Кузмин
Тимофей Рыбаков
Степан Савельев
Фёдор Пантелеев
Пётр Ефимов
Григорий Ширмаев
Лукьян Чапленко
Ипполит Ерофеев
Василий Наточиенко
Степан Сикепук
Данило Овсянников
Николай Кириленко
Фёдор Филиппов
Ларион Винев
Егор Иванов
Иван Иванов
Тимофей Аникин
Иван Заплаткин
Козьма Беспалов
Матросы
второй статьи
Афанасий Гусев
Гаврило Одарченко
Филимон Васильев
Михайло Романовский
Василий Комаров
Андрей Токарев
Андрей Хромов
Артамон Тимофеев
Иван Гусев
Семён Украинский
Егор Степанов
Анисим Арехов
Старшие юнги
Анисим Вахленко
Павел Безбабков
Иван Виснохин
Тимофей Леонов
Сергей Григорьев
Петр Назаров
Иван Никитин
Абрам Степанов
Виктор Марков
Гаврило Титов
Кондратий Трофимов
Павел Клопенко
Яков Серегин
Платон Антонов
Гаврило Романов
Форафон Киселёв
Кирило Фомин
Семён Алексеев
Никита Борисов
Пётр Арсентьев
Ефим Игнатов
Протас Жарков
Антип Щербаков
Иван Минаков
Григорий Пузанков
Егор Егоров
Алексей Иванов
Фёдор Короткий
Филимон Лобанов
Сергей Абрамов
Герасим Сухотин
Василий Баляков
Василий Буравцов
Иван Щукин
Егор Жиганов
Фёдор Елманов
Антон Мелентьев
Иван Гришин
Афанасий Петров
Данило Кузнецов
Иван Волоненский
Андрей Пащенко
Василий Крупкин
Барабанщики
Степан Данилов
Кирило Майоров
Флейтщик
Иван Филиппов
Старший фельдшер
Михайло Прокофьев
Унтер-баталер
Ефим Ткаленко
Средний унтер-офицер
Илья Есипов
Бомбардиры
Михайло Семёнов
Фома Тимофеев
Пётр Ефимов
Михайло Семёнов
Трофим Карнеев
Канониры 2-й статьи
Иов Ковалёв
Карп Пищегин
Лев Спридонов
Иван Лисенко
Василий Кабанов
Плотник 3-го класса
Самойло Пальчиков
Конопатчик 3-го класса
Иван Баев
Купор 4 класса
Терентий Тодок
Парусник 4 класса
Иван Максимов
Казенный денщик капитан-лейтенанта Казарского
Степан Шаронов
Крепостной человек мичмана Притупова
Пётр Данилов
Переводчик, севастопольский житель
Фёдор Папнуто

Итого 116 человек

Флигель-адъютант, флота капитан 2 ранга Казарский

Рапорт Главного командира Черноморского флота и портов адмирала А. С. Грейга императору Николаю I о подвиге брига «Меркурий» от 18 мая 1829 года

«Ныне имею счастье всеподданнейше довести до Высочайшего сведения Вашего Императорского Величества о происшествии, которому в летописях морских держав нет подобного…
… 14 числа (сего месяца) один из наших бригов — «Меркурий», крейсировавший у полива Константинопольского был настигнут и окружен двумя неприятельскими кораблями и имел с ними дело…
… В заключение, капитан Казарский доносит, что он не находит ни слов, ни возможности к описанию жара сражения им выдержанного, а еще менее той отличной храбрости, усердия и точности в исполнении своих обязанностей, какие оказаны всеми вообще офицерами и нижними чинами, на бреге находящимися. И что сему токмо достойному удивления духу всего экипажа, при помощи Божией, приписать должно спасение флага и судна Вашего Императорского Величества.
Итак, 18 пушечный российский бриг в продолжение трех часов сражался с достигшими его двумя огромным кораблями турецкого флота, под личной командой главных адмиралов состоящими, и сих превосходных супротивников своих заставил удалиться.
Столь необыкновенное происшествие, доказывающее в чрезвычайной степени храбрости и твердости духа командира судна и всех чинов оного, обрекших себя на смерть для спасения чести флага, им носимого, превышает всякую обыкновенную меру награды, какую я могу назначить сим людям. И токмо благость и неограниченные щедроты Вашего императорского Величества в состоянии вознаградить столь достойный удивления подвиг, который повергая всеподданнейше на благоусмотрение Ваше, Всемилостивейший Государь…»

Письмо штурмана турецкого флота

«…Во вторник, с рассветом, приближаясь к Босфору, мы приметили три русские судна: фрегат и два брига; мы по¬гнались за ними, но только догнать могли один бриг в три часа пополудни. Корабль капудан-паши и наш от-крыли тогда сильный огонь. Дело неслыханное и невероят¬ное: мы не могли заставить его сдаться. Он дрался, рети¬руясь и маневрируя со всем искусством опытного военного капитана, до того, что, стыдно сказать, мы прекратили сражение, и он со славою продолжал свой путь.
Бриг сей должен потерять, без сомнения, половину своей команды, потому что один раз он был от нашего корабля на пистолетный выстрел, и он, конечно, еще более был бы поврежден, если бы капудан-паша не прекратил огня часом ранее нас и сигналом не приказал бы нам сделать того же.
В продолжении сражения командир русского фрегата, бывший у нас в плену, говорил мне, что капитан сего брига никогда не сдастся, и если он потеряет всю на¬дежду, то тогда взорвет бриг свой на воздух.
Если в великих деяниях древних и наших времен находятся подвиги храбрости, то сей поступок должен все оные по¬мрачить и имя сего Героя достойно быть начертано золотыми литерами на храме Славы: он называется капитан-лейте¬нант Казарский, а бриг – «Меркурий»…

ШТАБ ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА И ПОРТОВ

Канцелярия начальника штаба в г. Николаеве
30 сентября 1833 года
No 1003
Господину управляющему Главным морским штабом
Его Императорского Величества

Отношение Вашего Высокопревосходительства от 10 сего месяца No 7959, заключающее высочайшее дозволение на сооружение в городе Севастополе памятника покойному флигель-адъютанту Его Императорского Величества гвардейского экипажа капитану 1 ранга Казарскому, мною получено и для зависящего от кого следовать будет распоряжения по Черноморскому флоту объявлено.
О чём Вас, милостивый государь, имею честь уведомить.
Главный командир Черноморского флота и портов Грейг Исправляющий должность начальника штаба и портов капитан 1 ранга Дмитриев

Главный морской штаб
 Его Императорского Величества Канцелярия начальника Главного морского штаба
в Санкт-Петербурге

6 февраля 1834 года No 150
Его превосходительству М.Н. Васильеву

Милостивый государь, Михаил Николаевич!
Всемилостивейше пожалованные Государем Императором от имени Его Императорского Высочества генерал-адмирала на сооружение памятника покойному флигель-адъютанту Казарскому, пять тысяч рублей, приняты из Кабинета Его Императорского Величества и хранятся в канцелярии начальника Главного морского штаба Его Императорского Величества.
Господин исправляющий должность Главного командира Черноморского флота и портов, вследствие сношения моего с Черноморским штабом, просит о высылке означенных пяти тысяч рублей Черноморскому управлению для внесения их в Одесский коммерческий банк.
Не изволите ли, Ваше превосходительство, признать удобным приказать Комиссариатскому департаменту Морского интендантства принять сии деньги из канцелярии начальника Главного морского штаба и перевести их в Черноморское управление вместе с другими суммами от морского интендантства сему управлению переводимыми?
В ожидание Вашего, милостивый государь, на сие отзыва, с совершенным почтением и преданностью имею честь быть Вашего превосходительства покорный слуга.